Как научить ребенка ползать при дцп

Что такое ДЦП, какие признаки у этого заболевания и как его лечат?

Как научить ребенка ползать при дцп

Проявления ДЦП разнообразны — это могут быть как психические нарушения, так и двигательные расстройства. Строго говоря, ДЦП не считается генетическим заболеванием, однако сегодня ученые полагают, что фактор наследственности все же присутствует.

Основные причины ДЦП — повреждение клеток мозга ребенка в результате кислородного голодания, вызванного гипоксией или асфиксией, или травмы, полученные в дородовый или послеродовый период.

Развитие ДЦП также могут спровоцировать инфекционные и эндокринные болезни матери во время беременности, неблагоприятный радиационный фон, преждевременная отслойка плаценты. Статистика также показывает, что примерно половина детей с ДЦП рождаются недоношенными.

Признаки и ранние симптомы детского ДЦП

В некоторых случаях симптомы ДЦП можно заметить сразу после рождения ребенка. Однако иногда они проявляются постепенно, и крайне важно вовремя распознать их. К основным признакам ДЦП относятся нарушения двигательной активности. Дети с ДЦП позже начинают держать голову, переворачиваться, сидеть, ползать и ходить.

При этом рефлексы, характерные для грудных детей, у них сохраняются дольше. Мышцы таких детей могут быть чрезмерно расслабленными или, наоборот, слишком напряженными. Оба состояния приводят к тому, что конечности принимают неестественные положения. Примерно у трети детей с ДЦП случаются судороги.

Этот симптом нередко проявляется не в младенческом возрасте, а несколько позже.

Помимо этого встречаются такие симптомы ДЦП, как нарушения зрения, речи и слуха, изменение восприятия и способности ориентироваться в пространстве, эпилепсия, задержка психического и эмоционального развития, проблемы с обучением, функциональные нарушения работы желудочно-кишечного тракта и мочевыделительной системы.

В раннем возрасте диагностировать ДЦП бывает непросто. Но родители должны обратиться за консультацией к неврологу, если:

  • в возрасте одного месяца ребенок не моргает глазами в ответ на громкий звук;
  • в возрасте четырех месяцев ребенок не поворачивает голову на звук;
  • в возрасте четырех месяцев ребенок не тянется за игрушкой;
  • в возрасте семи месяцев ребенок не может сидеть без поддержки;
  • в возрасте 12 месяцев ребенок не может произносить слова;
  • в возрасте 12 месяцев ребенок совершает все действия только одной рукой;
  • у ребенка судороги;
  • у ребенка косоглазие;
  • движения ребенка слишком резкие или слишком медленные;
  • в возрасте 12 месяцев ребенок не ходит.

Формы ДЦП

ДЦП может проявляться по-разному, в зависимости от пораженной зоны головного мозга. Иногда проявления этого заболевания незначительны, однако в тяжелых случаях нарушения могут быть крайне серьезными. Существует несколько видов ДЦП:

  • Спастическая диплегия встречается в 40% случаев. При этом виде ДЦП поражается часть мозга, ответственная за двигательную активность конечностей. В результате этого наступает полный или частичный паралич рук и ног.
  • Двойная гемиплегия — самая тяжелая форма ДЦП, при которой поражаются большие полушария мозга. Это приводит к ригидности мышц. Дети с двойной гемиплегией не способны держать голову, стоять, сидеть и нормально двигаться.
  • Гемипаретическая форма, которая характеризуется поражением одного из полушарий мозга корковыми и подкорковыми структурами, приводит к гемипарезу конечностей на одной стороне тела.
  • Гиперкинетическая форма, при которой страдают подкорковые структуры, выражается в гиперкинезах — непроизвольных движениях. Эта форма ДЦП часто встречается в сочетании со спастической диплегией.
  • Атонически-астатическая форма возникает при поражении мозжечка. Более всего страдает координация движений и чувство баланса, наблюдается также атония мышц.

Лечение и реабилитация детей с ДЦП

Реабилитация при ДЦП держится на двух главных принципах — комплексном подходе и непрерывности. Кроме того, при ДЦП нужна коррекция не только двигательных, но и речевых, и коммуникативных, и интеллектуальных навыков.

Лечение ДЦП — пожизненный процесс, так как полное излечение фактически невозможно. Однако это еще не означает, что ДЦП — приговор. Большинство больных ДЦП во взрослом возрасте могут вести нормальную жизнь.

Однако все зависит от того, какие меры по минимизации ущерба для здоровья были приняты в раннем возрасте. В детстве мозг развивается очень активно. Он обладает гораздо большими компенсаторными возможностями, чем мозг взрослого.

Поэтому лечение ДЦП, которое началось в ранние годы, будет наиболее эффективным.

Лечение ДЦП в основном направлено на устранение симптомов. Правильнее было бы называть это не лечением, а реабилитацией, ориентированной на восстановление функций, которые пострадали в результате этого заболевания.

Одним из самых действенных методов считается массаж, который помогает привести в норму мышечный тонус. Также в реабилитации при ДЦП широко используется лечебная гимнастика. ЛФК помогает улучшить координацию движений.

Но она дает ощутимый эффект лишь в том случае, если занятия проходят регулярно на протяжении всей жизни. Хороший результат дают и занятия на специальных тренажерах.

При отсутствии судорог показана и физиотерапия — например, миостимуляция и электрофорез. Многие врачи рекомендуют также электрорефлексотерапию для восстановления активности нейронов коры головного мозга — это помогает снизить мышечной тонус, улучшить координацию, речь и дикцию.

Во многих случаях показано медикаментозное лечение при помощи препаратов, улучшающих деятельность мозга.

ДЦП и лабораторные исследования

Недавние российские исследования подтвердили у детей со спастическими формами ДЦП различные нарушения метаболизма, проявляющиеся в тканевой гипоксии (кислородном голодании клеток), в высокой интенсивности свободнорадикального окисления липидов (жировых молекул), в компенсаторном напряжении антиоксидантной системы.

Все это приводит к развитию фоновых заболеваний, таких как рахит (недостаточность минерализации костей), анемия (недостаточность гемоглобина и эритроцитов в крови), гипотрофия (белково-энергетическая недостаточность), а также к хронизации болезней ЛОР-органов, ЖКТ и почек.

Определена прямая зависимость биохимических нарушений от тяжести ДЦП, поэтому важна индивидуальная диагностика и контроль биохимического дисбаланса в организме, чтобы компенсировать отклонения от биологической нормы при помощи специальных препаратов, диет, коррекции образа жизни. В результате можно существенно повысить потенциал и эффективность реабилитации детей с отставанием в развитии.

Детский церебральный паралич вызывает необратимое поражение определенных областей головного мозга. Задача врачей и родителей — скорректировать последствия ДЦП. Необходимо принять тот факт, что процесс реабилитации должен быть постоянным и непрерывным.

Источник: https://www.kp.ru/guide/dtsp.html

Двигательная коррекция и развитие детей с дцп

Как научить ребенка ползать при дцп

Физические упражнения — это основа реабилитации детей с двигательными нарушениями в комплексной терапии. Упражнения направлены: на увеличение объема движений; улучшение моторных функций; на предотвращение неправильных поз; уменьшение влияния патологических рефлексов за счет активации установочных рефлексов, и правильного положения тела с фиксацией конечностей. Также, за счет упражнений у ребенка увеличивается выносливость, укрепляется мышечный корсет, улучшается жизненный тонус.

При систематическом выполнении упражнений, улучшается спастическое состояние мышц, увеличивается подвижность суставов, за счет чего снижается повышенный тонус мышц. Это приводит к обратной связи в ЦНС, в связи с чем мозг получает правильные сигналы тело-голова-тело, что приводит к улучшению в двигательном развитии детей с ДЦП.

Обычно в процессе тренировки соблюдается порядок двигательного развития ребенка, но, как показывает практика, не все дети проходят промежуточные этапы. Есть дети, которые, не научившись ползать, научились ходить. Также есть дети, которые плохо держат голову, но могут стоять и даже самостоятельно передвигаться как ползком, так и на ногах.

И это не мешает ребенку вернуться на ступень назад и научиться выполнять промежуточные этапы позже, несмотря на то, что он «перескочил» данный этап и выполняет функционал, не соблюдая порядок двигательного развития.

И задача наших специалистов научить или подготовить ребенка к тем двигательным действиям, к которым он на данный момент готов.

Как научить ребенка с дцп держать голову

Подъем головы лежа на спине очень важный элемент в двигательной реабилитации детей с ДЦП. Дети, которых не могут держать голову, с трудом выполняют и другие упражнения. Поэтому умение держать голову очень важно для дальнейшего двигательного развития. Существует множество способов для контроля головы.

Это подъем головы на мяче из положения лежа на спине, подъем с твердой поверхности из положения лежа на спине, подъем головы с помощью валика подложенного под грудь и плечи ребенка, подъем головы из положения лежа на животе, заинтересовывая ребенка игрушками. Очень важно использовать любую возможность укладывать ребенка на живот!!! Через не хочу, через нежелание, заинтересовывая чем угодно, пусть по чуть-чуть, но постоянно.

Это основа основ! Вы сами удивитесь насколько ребенок окрепнет и станет со временем лежать дольше и охотнее. И ребенку будет гораздо легче перейти на новый уровень — перевороты.

Как научить ребенка с дцп переворачиваться

Если ребенок плохо держит голову, перевороты будут даваться ему намного труднее, поэтому при контроле головы нужно отрабатывать и перевороты. Перевороты со спины на живот выполняются за счет использования рук.

Руки ребенка поднимаются кверху, сжимается предплечье или плечо, и легким нажатием за счет вращения плеча происходит переворот корпуса и бедра. Этот способ больше подходит для старших деток. Более легкий способ переворотов, который актуален для маленьких детей, это перевороты за счет нижних конечностей.

Сжимаем колени ребенка руками, перекрещиваем ноги, верхнее бедро устремляем в противоположную сторону, т.е. если нога левая, переворот будет вправо. Вращение бедренного сустава, повлечет за собой переворот корпуса и таза. Когда ребенок много и долго лежит на животе, ему легче научится переворотам и получать от этого удовольствие.

Он понимает, что может перемещаться таким образом, принимать более удобную для себя позу. И он готов к следующему этапу — ползание.

Отработка навыков ползания детей с дцп

Ползание на четвереньках – это основа вертикализации. Очень часто дети с высокой спастикой в ногах овладевают навыками ползания на животе по пластунски. Весь упор у них идет на верхний корпус и руки, и отталкиваясь кончиками пальцев ребенок делает рывок вперед, падая вниз лицом, и после этого высвобождая руки для следующего «ползка». Более лёгкое перемещение в пространстве — это ползание на четвереньках.

Для начала нужно отрабатывать упор на руки. Когда руки ребенка окрепнут, ему будет легче подтягивать ноги и вставать на колени, и можно будет отрабатывать с помощью взрослого перемещение в позе на четвереньках. Перемещая одновременно вперед руку и противоположную ногу, т.е. правая рука — левая нога, затем левая рука — правая нога.

Большим подспорьем при отработке ползания являются туторы на руки, которые фиксируют руку в прямом положении. Но здесь очень важно подобрать правильный размер и правильно зафиксировать руку. Этот этап у ребенка с ДЦП может затянуться на годы, и поэтому многие дети переходят на следующие этапы, толком не научившись ползать.

Причем «застрять» на уровне ползания ребенок может надолго не в силу физических причин, а потому что мозг еще не созрел, и нужен толчок, обратная связь от вертикализации в пространстве.

Упражнения на равновесие

Равновесие, баланс или удержание позы ребенка в пространстве — это все одно и тоже. Всё сводится к свободному переносу веса тела с ноги на ногу, с руки на руку или с рук на ноги и обратно. В каждом положении тела мы должны удерживать равновесие — это одно из самых важных и необходимых навыков человека. Развить его можно многими упражнениями и тренажерами.

Самый доступный и распространенный тренажер — балансир, который представлен во множестве вариантов. В виде балансировочной доски — на ней можно, стоя на четвереньках, качаться влево и вправо, или, развернув ребенка, вперед-назад. Также и стоя на ногах. Балансир в виде надувного диска — переминание с ноги на ногу, работа стопами, перенос веса тела с носков на пятки и тому подобное.

Главное — научить ребенка работать тазом отдельно от плеч.

Как детям с дцп правильно садится и сидеть

Если больной не может правильно сидеть, то он не сможет правильно ходить. Умение сидеть означает, что ребенок сможет выполнять основное шаговое движение во время ходьбы, при этом сохраняя статическое и динамическое равновесие. Задача как родителей, так и специалистов, правильно усаживать ребенка. Чтобы ребенок сидел ровно, нужно предварительно снизить тонус нижних конечностей, опустить ноги со стула, добиться балансировки, следить за тем, чтобы спина была ровной

Как контролировать походку детям с дцп, у которых колени выгнуты назад (рекурвация)

При рекурвации ослаблены мышцы задней части бедра (хамстринг группа). Эти мышцы необходимо укреплять. Можно лежа на спине сгибать ногу, чтобы пятка касалась ягодицы. Затем можно тоже выполнять с утяжелителем. Такой же подъём ноги можно выполнять стоя, только необходимо следить, чтобы колено смотрело вниз и опорная нога не уходила в рекурвацию. Также ребенка необходимо приучать стоять и ходить с подсогнутыми в коленях ногами. И необходимо использовать специальные ортезы.

Для чего нужно тренировать позу «стояние на коленях»

Методы: стояние на двух коленях; стояние на одном колене.

Поза «стояние на коленях» — это переходное положение между позой на четвереньках и стоянием на ногах. Ребенок в положении на коленях учится удерживать свой вес и баланс с помощью бедер и прямой спины. Это одно из звеньев перехода с позы сидя в позу стоя. Это основа будущей вертикализации и прямохождения.

Тренировка ребенка с дцп прямостоянию

Правильное выполнение позы стоя — это основа будущей ходьбы и возможность научиться контролировать бедренные и коленные суставы. Правильная статическая поза — стоя — это когда ноги выпрямлены, корпус прямой, плечи и бедра на одном уровне.

Есть динамическая поза стоя — это когда голова, конечности и корпус могут произвольно осуществлять движения и держать равновесие. Существует тренировка позы стоя с поддержкой за две руки, за одну руку. При этом есть большая разница — опора находится впереди ребенка или с боку от него.

Также необходимо тренировать ребенка с поддержкой за таз и постепенно уводить поддержку вниз к стопам, т.е. постепенно переставляем руки вниз.

Если ребенок может сохранять равновесие, как статическое, так и динамическое, он готов к упражнениям, направленным на ходьбу.

УПРАЖНЕНИЯ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА ХОДЬБУ

Способы тренировки: инструктор держит ребенка за бедра и помогает ребенку вращать таз вправо и влево для того, чтобы запустить шаговые движения, и чтобы ребенок ощущал свои действия и переменный вес на опорные ноги. Также можно добиться шаговых действий с помощью фиксации и движения плеч ребенка.

Двигательная коррекция дцп

направлена на улучшение и исправление существующих функций, таких как: неправильный захват кисти, неправильная походка, отсутствие координации при ходьбе, гиперкинезы при напряжении во время осуществления какого-либо двигательного функционала.

Коррекция двигательных нарушений детей с ДЦП проводится двумя путями: индивидуально и в групповых занятиях. ЛФК для детей с ДЦП составляется индивидуально, также индивидуально проводятся массаж и логопедические занятия.

Групповые занятия направлены на социализацию детей.

Медицинский центра «Сакура» принимает пациентов из всех регионов страны: Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Челябинска, Новосибирска, Уфы, Казани и других.

Источник: http://lecheniedcp.ru/korrektsiya-dvigatelnykh-vozmozhnostey

«Тяжело не потому, что ребенок болеет, а потому, что ты вычеркиваешь себя из жизни»

Как научить ребенка ползать при дцп

Анастасия Фадеева. Ирина и Макар

29 Июн 2018, 05:57

Шесть тысяч детей-инвалидов стоит на диспансерном учете в медицинских учреждениях Новосибирской области. В фонде «Спасибо!» уверены, что недостаток комплексной поддержки родителей, прежде всего, психологической — одна из главных причин отказа от таких детей.

«Хотелось лежать, отвернувшись к стене»

Макар при знакомстве смущается, смешно утыкается в маму и тянет ее на аттракционы.

Он родился с тугим обвитием и сразу попал в реанимацию с тяжелой асфиксией. Диагноз ДЦП Макару поставили в девять месяцев. До этого времени врачи не говорили даже про угрозу заболевания.

«У него правая рука плохо работала, обещали, что это можно исправить, но на очередном курсе лечения нам сказали оформлять инвалидность. И вообще не было понятно, пойдет ребенок или нет», — рассказывает Ирина, мама Макара.

Первый год Ира с сыном безвылазно провели в ребцентрах. На дорогостоящие курсы лечения несколько лет назад даже приходилось открывать сбор. Сначала он ползал на животе, затем на четвереньках, потом научился сидеть. Гораздо позже других — в три года — вопреки всем прогнозам Макар стал ходить, точнее, сначала прыгать, как лягушка.

«Я каждый день говорю ребенку, что он самый лучший, самый сильный, и верю, что это дает ему большой толчок»

В сентябре мальчику будет шесть, но в школу в следующем году он, вероятнее всего, не пойдет из-за проблем с руками: «Макар с сохранным интеллектом, но в перспективах у нас коррекционный класс. Не хочу пока отдавать его в обычный, там же дети быстро пишут, и он не будет успевать за ними. К тому же, коррекционные классы мало наполнены, а для таких детей это очень важно. Но если все будет получаться, то и в общеобразовательную школу отдадим», — делится Ира.

Пять лет назад она думала, что жизнь закончилась: «Ничего не хотелось делать, только лежать, отвернувшись к стене», — вспоминает мама Макара.

Первое, что помогло девушке — курс встреч с психологом, организованный фондом «Солнечный город». Мамы, постоянно привязанные к тяжелобольным детям, заново учились радоваться самым простым вещам: маникюру, новой прическе, да элементарной возможности сходить в душ.

«В соцсетях я увидела объявление о наборе группы. Прежде в нашей жизни были только бесконечные реабилитации. Я могла себе даже позволить выйти прогуляться одной, плюс напряженная обстановка была из-за проблем с мужем, — вспоминает Ирина.

— В начале проекта было двадцать мам, а до конца дошло только пять человек. На первом занятии нас спросили: „Почему вы пришли сюда? Какой диагноз у ребенка?“ И почти все говорили со слезами.

Но если меня сейчас спросить, то я могу про это спокойно с улыбкой рассказать, больше не пугает».

Ира говорит, что жизнь сильно изменилась, и к концу проекта у нее получилось вернуться к прежней себе. По заданию психолога, она стала раз в неделю куда-то выбираться, приглашала няню и обязательно ходила гулять одна: «Меня это просто вытянуло из бесконечной депрессии, в которой я находилась после родов. После проекта я нашла новую работу, развелась с мужем и снова вышла замуж».

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Как завязывать слинг шарф

136291

Потом она и сама начала помогать таким же мамам: устраивала в «Солнечном городе» фотосессии для детей, организовывала семейные встречи и мастер-классы. Сегодня Ира консультирует паллиативные семьи в фонде «Защити жизнь» по индивидуальной программе реабилитации, которая дается ребенку при получении инвалидности.

«Семьи часто сталкиваются с тем, что не получают и половины положенного им от государства. ИПР зависит от навыков ребенка: если он не умеет сидеть или стоять, можно вписать опору. Можно даже добавить автомобиль и вернуть половину страховки, — объясняет девушка. — А в комиссии на людей начинают давить и уговаривают не вписывать. Многие просто неграмотны в этом вопросе. И я им помогаю тем, что составляю список рекомендаций, с которым родители идут в больницу».

138978

«А почему я ребенок-инвалид?» — как-то спросил Макар маму. Ире пришлось объяснить, что не инвалид, просто физические возможности несколько ограничены: «Я ребенка научила, что он ничем от других не отличается. Макар вообще очень общительный мальчик. Он когда еще только ползал, контактировал с другими детьми. Сейчас даже может дать сдачи, если кто-то толкнет. Конечно, я понимаю, откуда взялись эти настроения. Незнакомые ведь подходят и начинают охать, жалеть, советовать чудо-массажиста».

Помимо аттракционов любимое занятие Макара — ролики, на которых самостоятельно он может ехать уже целую минуту: «Увидела у одной из мам в инстаграме, как ее ребенок с ДЦП стоит на роликах. Подумала, почему мальчик, который ходит хуже Макара, катается, а мой сын до сих пор нет.

На следующий день купили ему специальные ролики с поддержкой, и вот уже три месяца ходим на тренировки, — с улыбкой говорит Ира. — Сначала он очень смешно с них падал, но увидел, что может стоять, и мы поставили цель — начать полноценно кататься к осени.

Я каждый день говорю ребенку, что он самый лучший, самый сильный, и верю, что это дает ему большой толчок».

«Выходить каждый день не как на войну»

Диагноз сына Светланы стал понятен только к пяти годам. Раньше он звучал как «умственная отсталость с нарушениями развития», сейчас — «аутизм с умственной отсталостью». «Отдайте этого ребенка, возьмите здорового», — постоянно твердили врачи, потому что Кирилл — приемный сын.

Сейчас мальчику девять, кроме него семья Крестининых воспитывает еще четверых детей: пятнадцати, тринадцати лет и трехлетних двойняшек.

«Когда Кирилл получал инвалидность, еще казалось, что есть какая-то таблетка или новый метод лечения. Или вот поместишь аутичного ребенка в среду нормы, тогда он станет такой, как все, — вздыхает Светлана. — Только сейчас до конца понимаю, что его не переделывать нужно, а пытаться адаптировать к жизни. Искать место, где он сможет стать важным и полезным».

«Он валялся на полу, закрыв уши, очереди переносил с трудом. Это было какое-то хождение по мукам»

В семь лет Кирилл пошел в обычную школу, но вся семья от этого только пострадала, рассказывает женщина: «Мы не имеем возможности нанять сыну тьютора, вот и пришлось взять эту функцию на себя. Находилась с ним в классе.

Я сидела, а он лежал под партой, в кабинет могли зайти только после звонка, когда схлынет толпа. Он ведь сенсорно-чувствительный ребенок, поэтому терялся в шуме. Да и мне приходилось оставлять всю семью надолго. В тот год Кирилл получил серьезный откат в развитии.

Пришлось перевести его в коррекционную школу».

140118

Два года назад Кирилл с мамой не могли даже спокойно зайти в магазин: «Он валялся на полу, закрыв уши, очереди переносил с трудом. Это было какое-то хождение по мукам.

Тяжело не потому, что ребенок болеет, а потому, что ты вычеркиваешь себя из обычной жизни», — делится Светлана. — На хобби, развлечения, макияж, маникюр просто не остается ни сил, ни денег, сложно даже на людях появляться.

Но потом я поняла: прежде чем требовать социализации от сына, нужно самой выйти из тени, ведь лучший пример для ребенка — счастливые родители».

Когда Кириллу было семь, она отправила заявку на проект «Мамин день» фонда «Спасибо!». Светлана вспоминает, что к жизни вернуться было трудно, но эта акция стала первым шагом.

«Мы беседовали с психологом, потом был салон красоты, букет цветов, ресторан, меня все время возили, было приятно получать столько внимания, — говорит она. — После „Маминого дня“ я приняла участие в проекте „Гармоничная личность“.

Там уже работала над собой в течение шести месяцев. Главной целью было вернуться в общество. Выходить каждый день не как на войну, а просто жить».

Сейчас Кирилл любит бегать, кататься на велосипеде, ходить на занятия в бассейн, а еще раз пятьдесят за день повторять: «Мама, я тебя люблю!»

Светлана говорит, что единственная ее просьба к окружающим — чтобы они относились к сыну как к человеку.

«Не надо думать, что, если воспитываешь ребенка с инвалидностью, то тебе сразу все должны, — рассуждает она. — Не надо делать поблажек, плясать ритуальные танцы. Если решил головой об стену биться — пусть, ему нужно привыкать к этой жизни. Я хочу, чтобы Кирилл жил в обществе, а не в психоневрологическом интернате, когда нас не станет. У нас большая семья, но я не могу вешать его на других детей».

Как-то, когда Кирилл учился в обычной школе и решил обнять одноклассника при встрече, тот ему сказал: «Ты что, дурак?» Но сразу же вступился его друг: «Сам ты дурак, а это мой друг Кирилл!» Благодаря Кириллу, окружающие меняются в отношении людей с аутизмом, и это его главное достижение, уверена Светлана.

«И семья многодетная, и сын с инвалидностью, и замуж вышла, и родила, то есть что, можно становиться толстой, старой и страшной?»

Внутри своей большой семьи Крестинины создали настоящую инклюзию: «Мы продали квартиру и переехали за город, иначе бы все соседи с ума сошли, невозможно и на улицах было гулять. Все от этого выиграли: дети свободно гуляют, не привязаны к гаджетам, у Кирилла целая улица друзей. Младшие дети, кстати, принимают его за старшего, хотя у них интеллект выше. Очень забавно просят его защиты, подбивают таскать конфеты», — гордится мама.

В их семье, когда мама пришла в себя, и в самом деле, стало больше радости, чем горя: «Хорошее в том, что мой ребенок, который по прогнозам врачей должен был быть „овощем“ и не ползать, в этом году принял участие в нескольких соревнованиях. Да, он доплыл последним, все ему аплодировали, потому что еле дождались, но он преодолел эти сто метров».

Светлана говорит, что благодаря проекту снова начала уделять внимание себе: «Я слежу за внешностью, нашла, наконец, время на спорт. Знаете, всегда можно найти много отмазок, даже когда детей нет. А у меня их вон сколько: и семья многодетная, и сын с инвалидностью, и замуж вышла, и родила, то есть что, можно становиться толстой, старой и страшной?»

***

По оценкам фонда «Спасибо!», более 70% семей, воспитывающих детей с инвалидностью, нуждаются в услугах психолога, юриста, хотят посещать с детьми праздники, общаться с такими же родителями, да и просто жить среди людей, а не в больницах.

Для этого в фонде придумали проект «Вектор на особую семью». Он вырос из акции «Мамин день», которая проводится с 2013 года: мамам «особых» детей раз в месяц устраивают отдых с походом в ресторан, цветами, стилистом и консультацией психолога. Кроме того, фонд организует полугодовые курсы для мам «Гармоничная личность», а в декабре 2017 года «Спасибо!» выиграл президентский грант, и появился «Папин день».

Источник: https://tayga.info/141239

«Отдали целителям месячную зарплату»: как лечат детей с ДЦП

Диагноз «детский церебральный паралич» (ДЦП) в России, по разным данным, ставится в четырёх — шести случаях на 1 тыс. новорождённых. Это заболевание — одна из главных причин детской инвалидности. Можно ли вылечить ДЦП, правда ли, что дети с таким диагнозом появляются только в неблагополучных семьях, что в поведении ребёнка должно насторожить родителей, а также о том, какие методики реабилитации наиболее эффективны, — в материале проекта RT «Дальше действовать будем мы».

По официальным сведениям, в России живут около 87,5 тыс. детей до 17 лет с ДЦП, однако многие эксперты считают, что эти данные занижены, учитывая частотность появления детей с таким диагнозом (четыре — шесть случаев на 1 тыс. новорождённых). Это второе по распространённости неврологическое нарушение в детстве и одна из главных причин детской инвалидности.

До сих пор в обществе существует множество стереотипов о ДЦП. «Например, принято считать, что дети с таким диагнозом появляются в неблагополучных семьях, где один или оба родителя злоупотребляют алкоголем и вообще ведут маргинальный образ жизни, что, конечно, совершенно не соответствует действительности», — рассказывает руководитель реабилитационного центра «Родник» Елена Казаченко.

На самом деле, ДЦП может возникать из-за внутриутробных нарушений, во время родов (например, из-за акушерских ошибок) или в первые несколько лет жизни малыша.

Неврологическое нарушение может также возникнуть, если младенец перенёс энцефалит или менингит.

За последние 20 лет детей с ДЦП в России стало в несколько раз больше. Это связано с несколькими факторами: при родах стали чаще применять стимуляторы, недоношенных детей начали лучше выхаживать, кроме того, приобрела большую популярность процедура ЭКО, что повышает вероятность многоплодной беременности, являющейся одним из факторов риска.

Болезнь одна, симптомы разные

Из-за неврологических патологий у ребёнка возникают все сопутствующие симптомы ДЦП, начиная от проблем с двигательной активностью и заканчивая интеллектуальным отставанием. Нередко ДЦП сопровождается эпилепсией. При этом один подвид болезни может проявляться по-разному у каждого ребёнка.

Например, если ДЦП затронул артикуляционный аппарат и мышцы конечностей, то один ребёнок может всего лишь нечётко произносить слова и плохо манипулировать пальцами, а другой по той же самой причине — не уметь глотать и не двигать рукой.

Мышцы также могут быть слишком напряжёнными (гипертонус) или чересчур ослабленными (парез).

ДЦП отличается от других параличей тем, что младенческие рефлексы, которые должны естественным образом уходить, уступая место новым, остаются или исчезают гораздо медленнее нормы.

«Существуют определённые вехи развития: что должен делать ребёнок в каждый месяц жизни. Например, в три месяца он уже хорошо держит головку, между восьмым и девятым мы ожидаем, что он садится, и ходить здоровый малыш начинает в 11—13 месяцев», — рассказывает войта-терапевт центра «Родник» Екатерина Кнолль.

По её словам, развитие каждого ребёнка может проходить немного быстрее или медленнее, чем развитие его сверстников. Поэтому родителям не стоит бить тревогу, если идёт отставание на пару недель.

«Врачи, конечно же, смотрят, как проходила беременность, какими были роды и состояние младенца после них, — продолжает Кнолль. — Если в этом периоде ничто не настораживает, нет никаких неврологических симптомов, то шесть — восемь недель отставания ещё могут лежать на нижней границе нормы. Если же отставание близится к трём месяцам, то здесь уже невролог должен искать причину и назначать программу реабилитации».

Специалисты подчёркивают, что ни в коем случае нельзя пытаться искусственно ускорить процесс развития ребёнка, если его организм  ещё не готов, например сажать или ставить на ноги раньше времени.

«От этого ребёнок не начнёт сидеть или стоять, потому что его мышцы ещё не получили соответствующий сигнал от мозга», — подчёркивает Кнолль.

«Нас никто не любит»

Вылечить ДЦП нельзя, но можно максимально скомпенсировать нарушенные функции, и чем раньше начнётся реабилитация — тем больше шансов на успех. «Разница между российской и зарубежной практикой реабилитации детей с ДЦП в том, что за границей специалисты подходят к процессу очень формально.

Они боятся в лишний раз дотронуться до ребёнка. Но для того чтобы был эффект, необходимо делать упор на развитие мышечного корсета — это не всегда комфортно ребёнку», — рассказала RT Мила Соловьёва, координатор благотворительного фонда «Шаг вместе» и главный редактор журнала «Жизнь с ДЦП».

В то же время за границей родители детей с ДЦП максимально социализированы. Независимо от категории инвалидности дети с раннего возраста посещают детские сады и школы, где с ними занимаются в течение дня педагоги и реабилитологи. В России же родители вынуждены находиться 24 часа в сутки с ребёнком, не имея возможности не только выйти на работу, но и элементарно сделать передышку.

Такая инфраструктура особенно важна для одиноких родителей. Не все супруги способны смириться с диагнозом малыша. Именно с такой ситуацией столкнулась Вероника, мать четырёхлетнего Феди. После рождения мальчика круг общения его мамы сильно изменился. По её словам, «проблемные люди, как правило, никому не нужны. Всем хочется лёгкости, красоты, постоянно хорошего настроения. Нас никто не любит».

Вероника вспоминает, как пыталась сделать фотографию Феди на загранпаспорт: «Фотограф отказывался снимать сына, который не может самостоятельно сидеть, у меня на руках, а потом стереть все лишнее фотошопом. Измучил ребёнка, пристыдил меня».

Федя не обслуживает себя самостоятельно, не очень хорошо сидит в кресле, поэтому даже на реабилитацию с ним добраться тяжело — часто требуется помощь двоих взрослых. Мама вынуждена находиться с сыном 24 часа в сутки и не может выйти на работу. «Да и не получится столько денег заработать, чтобы ещё двоих нянечек привлечь», — говорит Вероника.

«Врачи молчат, книг крайне мало»

Перечень процедур и упражнений составляется для каждого пациента индивидуально, в зависимости от конкретных нарушений и их интенсивности. Но, как правило, для большинства программа реабилитации включает физическую терапию (ЛФК, массаж), занятия с логопедом и, при необходимости, — одну из специфических методик. Если есть сопутствующие заболевания, например эпилепсия, то необходимо лечить и их.

Массаж и ЛФК преследуют несколько целей: помочь ребёнку осознать границы тела, получить больше контроля над мышцами и начать ими правильно пользоваться.

Перенапряжённые мышцы надо растянуть и расслабить, чтобы снять спазмы или судороги, а недостаточно задействованные — напротив, укрепить. Ребёнок через игру, упражнения с инструктором или на тренажёрах учится соблюдать равновесие, держать голову, сидеть, стоять и ходить.

Помимо физкультуры и массажа, также может использоваться войта-терапия, бобат-терапия, метод Фельденкрайза, занятия в костюме «Адели», напоминающем корсет, и другие, в том числе и немедицинские, методики вроде арт-терапии.

Многие процедуры можно и нужно делать с ребёнком дома, родителей специально учат соответствующим упражнениям. Постоянная реабилитация дома, пусть и без использования дорогостоящего оборудования, более эффективна, чем интенсивные, но периодические курсы в клинике.

Возможность заниматься с ребёнком дома напрямую зависит от уровня благосостояния семьи. Кроме того, ребёнок взаимодействует с другим человеком совсем по-другому, чем с мамой или папой, поэтому у него может быть меньше мотивации заниматься с семьёй, а родители далеко не всегда могут настоять на том, чтобы тот выходил из зоны комфорта.

Некоторые занятия кажутся бесполезными на конкретном этапе развития ребёнка. Так, может возникнуть вопрос: зачем ходить к логопеду, если малыш даже звуки толком не произносит?

Но специалисты говорят, что занятия с логопедом улучшают дыхание, учат жевать и глотать, а это в любом случае сделает жизнь малыша и его родителей проще. К тому же таким образом развиваются высшие психические функции: память, внимание, мышление, а на этом фундаменте выстроить речь уже проще.

Поскольку многие виды терапии не требуют лицензирования в России, а информации о ДЦП на русском языке по-прежнему немного, в данной сфере хватает и методик с недоказанным эффектом, и откровенных шарлатанов.

«Когда родилась наша дочь Вика (сейчас ей 15), информации не было практически никакой. Врачи молчат, книг крайне мало, интернет по диал-апу, одна страничка грузится вечность, — вспоминает Елена Казаченко. — Отыскали в Петербурге целителей, обещавших за десять занятий вылечить ДЦП. Отдали им месячную зарплату, разумеется, с нулевым результатом. Потом уже через других родителей стали узнавать, как должна выглядеть реабилитация, начали приглашать специалистов к нам в город».

Даже если ребёнок нормально пошёл и заговорил после реабилитации, физкультура для него остаётся пожизненной.

Постоянная реабилитация нужна и в случаях, которые кажутся безнадёжными. Во-первых, есть немало случаев, когда эффект проявлялся спустя несколько лет, а во-вторых, это упрощает уход за лежачим ребёнком: мышцы становятся эластичнее, его физически легче переворачивать и переносить.

«Ребёнок каждую минуту рискует подхватить инфекцию»

Программа реабилитации назначается исходя из рекомендаций невролога и может проходить как в государственных, так и в коммерческих клиниках.

Как пояснили RT в Минздраве РФ, «врач-невролог устанавливает диагноз ДЦП, в том числе детям, в рамках оказания первичной специализированной медицинской помощи в детских поликлиниках или при сложных диагностических случаях — в рамках специализированной медицинской помощи в неврологических отделениях для детей, являющихся структурными подразделениями детских больниц».

Реабилитация за государственный счёт проходит по направлению врача в соответствующих отделениях при многопрофильных детских больницах и центрах. По данным на конец 2018 года, в РФ было развёрнуто 4608 реабилитационных коек для детей, в том числе с ДЦП, добавили в Минздраве.

У реабилитации в государственных и муниципальных клиниках есть одно преимущество — она проводится бесплатно.

Однако при этом ждать места в центре можно до полугода. Также нет гарантий, что в центре окажутся нужные специалисты. Кроме того, ребёнку могут потребоваться три-четыре курса реабилитации в год, в то время как государство обеспечивает один-два курса.

Многие родители жалуются на формальный подход в государственных учреждениях. Например, Ильяс из Самары попал в областную клинику вскоре после выписки из роддома. Младенец, поступивший с низким гемоглобином, в больнице подхватил инфекцию, у него произошла остановка дыхания, вызвавшая необратимые неврологические изменения.

В девять месяцев врачи предположили, что у Ильяса ДЦП, а в полтора года диагноз подтвердился официально. Начались бесконечные госпитализации.

«Один раз мы были в областной клинике, там бесплатно пять процедур по пять минут. Остальное время ребёнок лежит в палате и каждую минуту рискует подхватить инфекцию. А любая болезнь для ребёнка с неврологией опаснее, чем для обычных детей, потому что для него это может быть откат назад», — рассказывает Мария, мама мальчика.

Большинство родителей понимают, что пока до них дойдёт очередь в государственных реабилитационных центрах, драгоценное время будет упущено. Поэтому они решают обращаться сразу в коммерческие центры: для них это не блажь, а единственный шанс на здоровое будущее ребёнка.

Стоимость курса в таких центрах колеблется от 80 тыс. до 600 тыс. рублей, а учитывая, что вся реабилитация может занять не один год, средства у семьи рано или поздно заканчиваются.

Проект RT «Дальше действовать будем мы» помог не одному ребёнку, нуждающемуся в реабилитации.

Мы собрали необходимую сумму на курс в сочинском дельфинарии для Ярослава Левицкого, чтобы он восстановил речь, нашли деньги на занятия для Романа Гоева из Омска, Ярослава Гезикова из Орла и Тимофея Бокарева из подмосковного Егорьевска, чтобы они научились ходить.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Можно ли не заболеть ветрянкой при контакте с больным

Сейчас открыт сбор для дочки Екатерины Полонской Евангелины. Чтобы научиться вставать, девочке требуется очередной курс реабилитации, стоимость которого составляет 150 тыс. рублей.

Официальные аккаунты проекта ДДБМ:

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/643887-lecheniye-deti-dcp

Реабилитация детей с детским церебральным параличом (ДЦП)

Реабилитация детей с ДЦП

Здоровый человек никогда не задумывается о том, как он двигается. А вот для ребенка с ДЦП движение – это целая наука, которую ему предстоит освоить под руководством врачей и родителей. Мы рекомендуем начинать реабилитацию по принципу КМС: как можно скорее, и не останавливать ее никогда. Ведь качество жизни ребенка с таким тяжелым диагнозом напрямую зависит от усилий, которые прилагаются к его развитию.

Диагностика и подбор методов

Реабилитация детей с ДЦП – сфера, в которой у врача никогда не бывает двух схожих случаев. Ведь у каждого ребенка своя степень выраженности патологий, особенности развития и наследственности, свои физические данные. Поэтому программа всегда подбирается персонально:

·         В первую очередь реабилитолог знакомится с малышом и его родителями;

·         Изучает медицинскую карту маленького пациента и результаты проведенных исследований;

·         Делает выводы по поводу патологии и проверяет результаты осмотра и собственной диагностики.

И только на основании всей собранной информации подбирается набор методов двигательной реабилитации, массажа и ЛФК, который поможет скорректировать состояние ребенка и научить его базовым навыкам.

Программа реабилитации детей с ДЦП

Детский церебральный паралич – мультисистемная болезнь, которая выражается не только параличом отдельных групп мышц, но и целым рядом других расстройств:

·         Снижением способностей к координации движений;

·         Речевыми нарушениями;

·         Отставанием в интеллектуальном и когнитивном развитии;

·         Гипертонусом, спазмами, а затем и атрофией мышц;

·         В запущенных случаях возможна и деформация конечностей, контрактура суставов.

Поэтому программа реабилитации детей с ДЦП обязана включать меры предотвращения осложнений, упорную работу над развитием опорно-двигательного аппарата и набором мышечной массы, а также целый ряд методик эрготерапии и общего развития малыша. С самого момента постановки диагноза перед врачами и родителями стоит задача максимально адаптировать ребенка к жизни среди обычных, здоровых людей.

В реабилитационных центрах любая программа включает в себя:

·         Применение методов двигательной реабилитации и нормализации тонуса мышц;

·         Эрготерапию;

·         Физиотерапию и массаж;

·         Работу с логопедом и детским психологом;

·         Арт-терапию и игры, которые помогают детям развиваться интеллектуально и эмоционально;

·         Обучение родителей.

Последнему пункту уделяется максимум внимания. Ведь реабилитация ребенка-инвалида ДЦП должна быть непрерывной. Покинув центр, родители не должны прекращать занятия. Напротив, от интенсивности работы с малышом зависят и перспективы восстановления и адаптации.

Методы реабилитации детей с ДЦП

Ныне разработано множество методик, позволяющих устранить спазмы и гипертонус мышц, восстановить координацию движений, нарастить мышечную массу и дать ребенку шанс сделать свои первые шаги. В реабилитационных центрах наших партнеров для детей с диагнозом ДЦП применяется целый набор методик:

·         Войта- и Бобат-терапия. Практики, способствующие нормализации работы мышц и началу активного движения. При ежедневном использовании этих практик ребенок довольно быстро начинает ползать и переворачиваться. А главное, они не требуют специального оборудования. Поэтому реабилитологи активно обучают мам, чтобы они могли повторять Войта- и Бобат-терапию дома;

·         Виброплатформа – тренажер, который способствует снятию мышечного спазма, активизации кровотока и обмена веществ, набору массы. А главное, такие занятия очень нравятся малышам, поскольку напоминают увлекательную игру;

·         В медицинских центрах также используются тренажеры израильских и европейских производителей, способные давать обратную связь (БОС). Занятия малышей на них не только эффективны, но и информативны. Врач может оценить достижения ребенка и, при необходимости, скорректировать программу;

·         ЛФК. Лечебная физкультура – набор упражнений, который подбирается врачом с учетом физических возможностей малыша. Это один из самых старых методов, доказавший свою эффективность десятилетиями применения;

·         Методика функциональной электростимуляции (ФЭС). Нейро-ортезы WalkAide стимулируют нервы и мышечные волокна во время ходьбы, помогая ребенку улучшить рисунок ходьбы, избавиться от спазмов и обрести равновесие во время фазы опоры. Многие малыши именно с этой нейро-реабилитационной системой делают свои первые уверенные шаги.

Огромное значение в реабилитации детей с ДЦП имеет электростимуляция мышц. Затруднения движений связаны с атрофическими процессами мускулатуры одной конечности и рефлекторными спазмами от перегрузки на второй. Умеренная стимуляция током малой частоты «уравновешивает позиции», помогая организму освоить функции, которые здоровым людям даны от рождения.

Физические нагрузки для детей с ДЦП подбираются персонально, потому как они не должны ни причинять ребенку боль, ни быть слишком простыми для него. Баланс – залог эффективной реабилитации.

Массаж

Массаж – лучшее средство стимуляции кровообращения и обмена веществ в тканях. Верно исполняемая техника, разработанная специально для детей-инвалидов с ДЦП поможет:

·         Избежать контрактуры суставов и деформации конечностей;

·         Избавиться от атрофии и набрать мышечную массу;

·         Снять спазм и гипертонус;

·         Подготовить опорно-двигательную систему ребенка к физическим занятиям.

Дцп и когнитивное развитие                          

Нередко детскому церебральному параличу сопутствуют и нарушения речи, задержка психоэмоционального и интеллектуального развития. Поэтому перед врачами и родителями стоит важнейшая задача адаптации ребенка к окружающему миру и развитию у него базовых навыков счета, распознания цветов и предметов, самостоятельного потребления пищи, а в идеале – хождения и полного самообслуживания.

В реабилитационных центрах с детьми занимается междисциплинарная группа врачей:

·         Эрготерапевт – врач, обучающий ребенка базовым навыкам. Именно под его руководством малыши учатся самостоятельно держать ложку, ползать и делать свои первые шаги;

·         Логопед. Задержка речевого развития встречается у 80% детишек с ДЦП. Логопед обучает их произношению звуков и слов, работает над навыками вербального и невербального общения;

·         Психолог и педагог-дефектолог. Малышам свойственно обучаться во время игры и с любопытством изучать мир. И дети-инвалиды по ДЦП не являются исключением из правила. Комплексная работа дефектолога способствует получению базовых знаний и навыков в процессе игры;

·         Мелкая моторика у детей тесно связана с развитием мозга. Поэтому при легкой и средней степени тяжести ДЦП в программу реабилитации включается и арт-терапия.

Важно понимать, что степень устранения симптомов болезни напрямую связана с тяжестью болезни. Так, малыш страдающий тяжелой формой, вряд ли когда-нибудь сможет ходить. В лучшем случае его родители могут рассчитывать на то, что он научится самостоятельно сидеть в инвалидном кресле. Но бывают и такие формы, при которых можно добиться полного восстановления – в курсе реабилитации ребенок начинает ходить и обучается навыкам самообслуживания.

В любом случае, родителям никогда не стоит терять надежду на лучшее, ведь только упорная, ежедневная работа с ребенком при ДЦП способна улучшить качество его жизни и дать шанс на полноценную жизнь.

Источник: http://walkaide.ru/detyam/reabilitatsiya-detey-s-dtsp/

«У вашего ребенка ДЦП»

Рубрику ведет Валерий Панюшкин

Слова «у вашего ребенка ДЦП» не значат ничего, но именно их, как правило, произносят врачи маме больного ребенка. Между тем, ребенок с церебральным параличом может слегка прихрамывать, а может лежать скрюченный, не в силах не то что встать или сесть, но даже поднять голову. В первом случае и во втором говорят одно и то же: «У вашего ребенка ДЦП». Поэтому мы отправляемся в Санкт-Петербург, в Институт раннего вмешательства. Там физический терапевт Екатерина Клочкова и психолог Мария Шапиро учат специалистов, как информировать маму про болезнь и способы реабилитации ее ребенка.

Проект «Русфонд.ДЦП»: внедрение, поддержка и развитие новых медицинских технологий в лечении детского церебрального паралича. Помочь проекту «Русфонд.ДЦП»

Что мы рассказываем?

Воскресенье, десять утра, центр Санкт-Петербурга. Два десятка довольно молодых людей входят в перестроенное из старинной конюшни здание Института раннего вмешательства и поднимаются на второй этаж, в класс, чтобы учиться до пяти вечера. Это довольно хорошо подготовленные люди, они все уже работают где-то: в реабилитационных центрах, в поликлиниках, в школах.

Они уже должны бы знать, что такое Международная классификация функционирования, но знают нетвердо. Поэтому физический терапевт Екатерина Клочкова рассказывает все сначала. До XX века инвалидности практически не было. Можно представить себе пирата на деревянной ноге, военачальника с выбитым глазом. Но упоминаний о ребенке со множественными нарушениями развития не найдешь в древней истории.

Они просто умирали, эти дети, и медицина была настроена на то, что пациент либо выздоровеет, либо умрет. Впервые медицина столкнулась с людьми, которые больны тяжело, которых нельзя вылечить, но которые живут, только после Первой мировой войны.

Тогда случилась эпидемия полиомиелита, с фронтов вернулось множество людей, искореженных этой болезнью, и нельзя было игнорировать их существование, как игнорировали редкие случаи полиомиелита прежде, дожидаясь, пока пациенты умрут. Это были герои войны, они были достойны воинских почестей, а не игнорирования. После Второй мировой войны инвалидов, людей, которых нельзя вылечить, но которые живут, стало еще больше.

В Советском Союзе их, искалеченных, сослали с глаз долой на Валаам. В Европе стали искать способы помочь им. Старые медицинские принципы не годились. Подход «вылечить или похоронить» больше не работал. К концу XX века медицина развилась настолько, что врачи научились во множестве спасать детей, которые прежде были обречены на смерть. С ними подход «вылечить или похоронить» не работал вовсе.

Общество гуманизировалось, жизнь человека, вне зависимости от того, болен он или нет, стала высшей ценностью. Но вылечить этих детей было нельзя. Вопрос заключался в том, можно ли им помочь. При такой постановке вопроса классическое деление болезней на те, от которых либо выздоравливают, либо умирают, не годилось.

И Всемирная организация здравоохранения принялась составлять Международную классификацию функционирования – подробный перечень того, как и что должно функционировать в человеческом организме, где, что и как может сломаться. С точки зрения Международной классификации болезней, про детский церебральный паралич можно сказать, в сущности, только одно – он неизлечим.

С точки зрения Международной классификации функционирования, появляется множество нюансов. Держит ли ребенок голову? Сидит ли? Стоит ли? Сам или с поддержкой? Ходит ли? Говорит ли? А если не говорит, то понимает ли речь? Всего 216 вопросов можно задать маме по специальной анкете.

И получить 216 ответов, которые и будут отвечать маме на вопрос «что с моим ребенком?» На основе этих ответов можно составить программу реабилитации, поставить реалистичные задачи, которые ребенок с мамой и терапевтом может решить, предположим, в течение года, в конце которого при помощи той же анкеты функциональные проблемы ребенка будут пересмотрены.

Детский церебральный паралич никуда не денется, но функционирование – вот так, шаг за шагом – может быть существенно улучшено. Функционирование детского организма не является чисто медицинской проблемой. Оно зависит и от социальных условий, среды, в которой живет ребенок, и от того, насколько он активен. Ребенок может не ходить оттого, что мышцы его ног катастрофически спазмированы.

Но может не ходить и оттого, что мама, напуганная диагнозом ДЦП, очень малыша жалеет, никогда не спускает с рук и не дает возможности научиться ходить. Ребенок может не уметь самостоятельно пользоваться инвалидной коляской, но не потому, что не способен крутить колеса, а потому, что живет в деревне, где крутить колеса не способен даже дизельный трактор. Ребенок может не уметь говорить, но не потому, что не способен к речи, а потому, что родители, услышав диагноз ДЦП, и не пытаются говорить с ним, заведомым калекой. Или слишком жалеют, предвосхищают всякое его желание, так что у малыша никогда не бывает нужды попросить о чем-нибудь. Вот это все примерно и нужно объяснить маме в ответ на вопрос «что с моим ребенком?» Проблема в том, что редкий специалист в редком реабилитационном центре на территории России имеет время задать родителям пациента 216 вопросов. На первичный прием требуется часа полтора. Вторая проблема заключается в том, что вот примерно это нужно объяснить именно маме.

Кому мы рассказываем?

Психолог Мария Шапиро говорит, что специалист, разговаривая с мамой особенного ребенка, должен понимать – она переживает горе. Она мечтала иметь ребенка, мечтала играть вместе с ним с плюшевыми медведями, учить его пению и отвести в школу с красивым букетом цветов. А получилось вот что – несчастное крохотное существо. Это горе. Этапы переживания горя хорошо описаны психологической наукой. Первый этап – отрицание.

Мама не верит, что у ее ребенка и впрямь детский церебральный паралич. Думает, врачи ошиблись. Надо пойти к другим врачам. Все выяснится. Найдется новый, не такой страшный диагноз. На этапе отрицания довольно трудно рассказывать маме про Международную классификацию функционирования. Возможно, сейчас важнее сочувствие. Но врать нельзя. Чем раньше она примирится с реальностью, тем лучше. Но и давить на нее нельзя. Возможно, она встанет и уйдет.

Нужно оставить ей возможность вернуться, когда поверит, что с нею действительно случился весь этот ужас. Второй этап – сделка. Мамы, поверившие, наконец, в то, что их ребенок болен тяжело, выдумывают себе миллион иррациональных заданий, выполнив которые они надеются получить для ребенка чудесное исцеление. Я потрачу все свои сбережения и повезу малыша в самый технологичный в мире американский реабилитационный центр.

Или наоборот: я повезу малыша в Китай, к мастеру древнего искусства иглоукалывания Вов Ху. Я буду участвовать в благотворительности, помогу другим детям, и за это Господь спасет моего. Я повезу ребенка на святой источник за тридевять земель Трудно маме в таком состоянии объяснить, что всемогущий Господь в превеликой милости своей дал нам Международную классификацию функционирования и методы физической терапии, Бобат-терапии и эрготерапии.

Но врать нельзя. Нельзя обещать маме чудесное исцеление. Так делают только шарлатаны. И на следующем этапе переживания горя мама это поймет. Следующий этап – гнев. Все специалисты – мерзавцы. Они не вылечили ребенка. Отец ребенка – подонок, он бросил нас. Бабушка – дрянь, не хочет заниматься внуком. На этом этапе специалист должен запастись терпением. Наверняка и он будет обвинен в чем-нибудь. Но гнев пройдет, начнется Четвертый этап – депрессия.

У мамы опустятся руки. Она не сможет найти в себе силы таскать ребенка на реабилитацию. Больше всего на свете она будет хотеть отвернуться к стене и сдохнуть. На этом этапе глупо задавать ей 216 вопросов. На этом этапе ей нужна поддержка. Пока не наступит Пятый этап – принятие. Вот теперь она в здравом уме и твердой памяти. Вот теперь – 216 вопросов. Вот теперь – реалистичные задачи и регулярные занятия. Вот теперь – осознанный выбор методик.

Важно только, чтобы мама доверяла специалисту и не ошиблась, доверяя тому, что специалист говорит.

Кто это говорит?

Екатерина Клочкова рисует на флипчарте (магнитно-маркерная доска. – Русфонд) модель семьи – концентрические круги. Есть ближний круг – ребенок, мама, папа, бабушка. В семье, где ребенок болен тяжело, все люди ближнего круга травмированы, растеряны, не готовы к решению тех наисложнейших задач, с которыми пришлось столкнуться. Но есть круг пошире – родственники, друзья, соседи.

С проблемами, которые возникают в процессе ухода за ребенком с церебральным параличом, мама, скорее всего, обращается к этому широкому, но родственному и дружественному кругу. Вероятнее всего, среди друзей, соседей и родственников нет специалистов по физической или эрготерапии, но зато есть любимая тетя, которая вырастила четверых детей и может посоветовать что-нибудь про кормление.

Есть школьный друг мужа, у сына которого была тяжелая травма, есть соседка, которая работает в детском садике. С бытовыми вопросами можно к ним. По специальным вопросам, по вопросам реабилитации и лечения мама вынуждена обращаться к самому широкому кругу людей – к специалистам, которые маме лично не знакомы. Специалистов миллион, и каждый дудит в свою дуду. У всех свои методы, подкрепленные умными словами и яркой рекламой.

Все делают умное лицо, все говорят умные слова. Как отличить хорошего специалиста от плохого? Не понятно. Критериев достоверности нет. Даже если на интернет-форуме какая-то мама про какую-то методику пишет: «Девочки, нам помогло!», совершенно нельзя быть уверенными в том, что мама эта – не нанятый одним из реабилитационных центров тролль. Единственный критерий достоверности, по словам Екатерины Клочковой, – близость.

Специалист должен перейти из дальнего круга неизвестных и непроверенных экспертов в ближний круг друзей, соседей и родственников. Поддерживать длительные отношения с мамой больного ребенка, быть с нею в горе и в радости, делить с нею успехи и неудачи.

Сколько же сил надо на это потратить? Сколькими детьми может заниматься специалист, если с мамой каждого больного ребенка нужно поддерживать длительные и доверительные отношения и если маме каждого больного ребенка нужно время от времени задавать 216 вопросов из специальной анкеты, составленной на основе Международной классификации функционирования? Пятерых детей можно так охватить? Десятерых? Двадцатерых? Не больше! Совершенно очевидно, что в нашей системе реабилитации, где реабилитационные центры похожи на фабрики массажа, лечебной физкультуры и примерного вправления детям рук и ног, где на каждого ребенка отводится не более двадцати минут, где на каждого специалиста, пусть даже хорошего – три сотни детей, приезжающих по одному разу и уезжающих навсегда, все описанное выше невозможно. Совершенно очевидно, что специалистов должно быть больше. На порядок. На два порядка. Их должно быть так много, внимательных и хорошо обученных, чтобы можно было никуда не спешить, а задавать вдумчиво свои 216 вопросов, ставить реалистичные задачи и решать их последовательно вместе с мамой, ребенком и теми, кто еще входит в ближний круг семьи.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Когда перечисляют деньги за детский сад

Фото Ольги Лавренковой

Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram — первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли, и о тех, кто нуждается в вашей помощи.

Держатели карт Сбербанка России, подключенных к системе «Сбербанк Онлайн», могут сделать пожертвование в Русфонд из своего личного кабинета в системе «Сбербанк Онлайн».

Внимание! Комиссия за проведение платежей через Сбербанк и «Сбербанк Онлайн» не взимается!

Далее

Отправить пожертвование можно со счета мобильного телефона оператора — «Мегафон», «Билайн», МТС или Tele2.

Введите номер своего телефона, а затем сумму пожертвования в форме внизу. После этого на ваш телефон будет отправлено СМС-сообщение с просьбой подтвердить платеж. Большое спасибо!

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Для абонентов МТС есть возможность отправить деньги через сайт:

МТС. Легкий платеж

Пожертвовать
с помощью SMS

Другие способы

Как помочь из-за рубежа

Источник: https://rusfond.ru/sdelay-shag/033

Костюм аксиальной нагрузки “РЕГЕНТ”

Счастье для каждой мамы — увидеть первые шаги ребенка. Сегодня даже обездвиженные дети, прикованные к инвалидному креслу, могут, наконец, взглянуть на мир с высоты собственного роста! Научить ребёнка двигаться при ДЦП  и самостоятельно ходить без опоры помогает лечебный костюм “Регент”! Передовая разработка от Центра авиакосмической медицины уже в НИИ “Дети Индиго”.  Запишитесь на курс реабилитации в костюме «Регент» прямо сейчас!

Костно-мышечная система космонавтов в условиях  длительных перелетов подвержена рискам. Без земного притяжения  они лишены возможности опереться всем весом на ноги, выпрямиться и ходить. Поза эмбриона становится привычным положением тела.

Чтобы мышцы и навыки активного движения не  атрофировались, разработали специальный костюм для космических тренировок. А в скором времени его аналог нашел применение в земных условиях — для лечения моторики и ДЦП, в частности.

Это костюм аксиальной нагрузки “Регент”.

Кузина
оксана владимировна

НеврологРефлексотерапевтЦефалгологГирудотерапевт

Каждый случай, безусловно, уникален, и ответить однозначно бывает сложно. Однако накопленный в НИИ “Дети Индиго” практический опыт позволяет утверждать, что даже тяжелые формы детского церебрального паралича поддаются коррекции.

Три фактора определяют успех и эффективность реабилитации:

  • ранняя диагностика;
  • комплексный всесторонний подход: прямым воздействием на мышцы и суставы, со стороны нервной системы;
  • настойчивость, терпение и любовь.

Костюм «Регент» – это то новое в лечении ДЦП, что мы активно внедряем в свои схемы назначений уже сегодня. И можно смело утверждать, костюм “Регент” в сочетании с другими методиками дает прекрасные результаты. Сложно переоценить роль аксиальной нагрузки при ДЦП: именно она позволяет вертикализовать пациента, что для пациентов с нарушением мозгового кровообращения уже служит огромным прорывом в лечении.

Однако нам мало восстановить моторику при ДЦП, снять спазмы, гипер- и дискинезы. важно исключить все те последствия,какие несет с собой для мозга ДЦП.

Костюм “Регент” как раз не только обучает двигательным навыкам, но и в значительной степени стимулирует интеллект. Вот почему его успешно применяют и в коррекции гипервозбудимости, и дефиците внимания.

Так возможно ли вылечить ДЦП? Думаю, для себя с ответом на этот вопрос вы уже определились. А мы готовы вам оказать профессиональную современную помощь!

КАК РАБОТАЕТ “Регент”

Мышцы становятся неуправляемыми из-за нарушения нейронных связей, они “не слышат” сигналов мозга. Без нагрузки мышцы постепенно атрофируются, а зоны мозга, отвечающие за их работу, «засыпают». Как восстановить моторику при ДЦП? 

Только намерено включив мышцы в работу с поддержкой извне! Костюм “Регент” как раз служит  таким внешним вспомогательным каркасом. Он принудительно включает в слаженную сбалансированную работу все группы мышц одновременно, помогает сбалансировать центр тяжести, удержать позу и сделать первые шаги!

Реабилитация в лечебном костюме “Регент” идет по нескольким направлениям сразу:

  • Нейронный уровень:  укрепляется связь между мышцами и мозгом, создаются новые нейронные структуры;
  • Мышечный уровень: восстанавливается здоровый мышечный тонус, включаются в работу деактивированные прежде группы мышц;
  • Улучшается трофика тканей, питание всех мышц и суставов кислородом;
  • Интеллектуальная сфера:  стимулируется когнитивная функция  мозга;
  • Психика: оказывается мощная поддержка, мотивирующая на успех, ребенок скорее расстается со страхами и активнее пробует  новые, до сих пор недоступные навыки и даже сложные двигательные элементы.

ПРЕИМУЩЕСТВА ЛЕЧЕНИЯ ДЦП АКСИАЛЬНОЙ НАГРУЗКОЙ

Костюм “Регент” — усовершенствованная версия хорошо известного костюма «Адели».

Смотреть видео

Как лечебный костюм помогает включить в работу деактивированные мышцы? В чем усовершенствованная версия превосходит предшествующие костюмы аксиальной нагрузки?

Подробнее >>

 
В отличие от предшественника “Регент” имеет заметно больше  регулировок и элементов натяжения,что позволяет точнее сформировать позу, прицельнее дать нагрзку на мышцы и в конечном счете скорее  научить ребёнка двигаться при ДЦП.

В отличие от любых мануальных техник и  кинезотерапии, занятия в костюме “Регент” мгновенно превращают ребенка из пассивного пациента  в активного участника своего выздоровления. Дети с ДЦП быстрее идут на поправку, так как ОЩУЩАЮТ ИЗНУТРИ, как это — стоять, сидеть, ходить правильно, что именно нужно сделать, чтобы не упасть без опоры, как приучить неуправляемое тело слушаться.  Впечатлённые собственными успехами, дети не желают возвращаться в коляску, и просятся «походить ещё».

Важно!

Занятия в “Регенте” помогают снизить медикаментозную нагрузку. Это особенно важно в лечении гиперкинетической формы ДЦП. Без лекарств и спазмолитиков удается снять спастику и нормализовать мышечный тонус.      

Таким образом, при диагнозе ДЦП гиперкинетической формы, лечение вместе с “Регентом” дает заметно более выраженный результат, так как работает изнутри. Постепенно нарастает сила деактивированных мышц и они забирают чрезмерную нагрузку с компенсаторных мышц.

спазмы исчезают естественным образом.Лечение гиперкинезов, ДЦП и последствий травм проходит быстрее. Дети изнутри ощущают, как это — стоять, сидеть, ходить правильно, что именно нужно сделать, чтобы не упасть без опоры, как приучить неуправляемое тело слушаться.

Читать отзывы

Сыну поставили диагноз ДЦП, он не мог ходить. Мы обратились в «Дети Индиго» и уже спустя несколько курсов лечения заметили положительный результат!

Читать отзыв полностью >> 

ЭФФЕКТИВНОСТЬ

Эффективность занятий в костюме “Регент” испытана в крупнейших научно-исследовательских институтах и уже имеет подтверждение с уровнем доказательности А.

Доказано: включение занятий в костюме “Регент”  в схему назначений ускоряет реабилитацию в 1,5 раза.

КАК ПРОХОДЯТ ЗАНЯТИЯ В КОСТЮМЕ «РЕГЕНТ» В НИИ «ДЕТИ ИНДИГО»

Лечение моторики при ДЦП начинается ровно в тот момент, когда на ребёнка надевают костюм. Система внешних эластичных  креплений позволяет индивидуально скорректировать схему тела в пространстве, сбалансировать натяжение мышц- антагонистов и вертикализовать и стабилизировать пациента.

В наличии в НИИ “Дети Индиго” существует полная размерная линейка костюмов.

Схема назначений составляется в зависимости от исходного состояния ребенка и его возможностей. Иногда маленькому пациенту достаточно лишь постоять в лечебном костюме какое-то время или поползать по ковру.

Это уже огромная польза и бесценный опыт, особенно,если  до сих пор с вертикализацией были трудности. Или, если для начала надо восстановить моторику при ДЦП, справиться с дискинезами и гиперкинезами, чтобы начать двигаться правильно.

  Ребенок впервые сможет опереться на собственные ноги, почувствует, как управлять телом. А мозг получит сигнал с периферии от обездвиженной прежде конечности. 

Для начала может оказаться достаточно 7-10 минут. На это время ребенка можно занять рисованием, просмотром видео. Когда этот этап будет преодолен от пассивной нагрузки в костюме переходят к активной. Малыша приглашают ходить и выполнять  упражнения под присмотром инструктора.

Занятия могут показаться утомительными, поэтому важно отслеживать состояние ребенка, делать перерывы.

Что нужно для эффективной помощи детям с ДЦП

Детский церебральный паралич вылечить нельзя, но можно облегчить состояние больного и предотвратить развитие осложнений. Кратковременные курсы реабилитации дают непродолжительный эффект, который необходимо поддерживать домашними занятиями.

Но на них у родителей часто не хватает ни сил, ни ресурсов. Именно поэтому Центр реабилитации детей с ДЦП (совместный проект Марфо-Мариинской обители и православной службы помощи «Милосердие») разработал новую программу длительной поддержки детей с ДЦП.

Правда, пока на ее реализацию нет средств.

О новой программе и о том, как должна строиться работа с детьми с ДЦП, рассказала «Филантропу» руководитель центра реабилитации детей с ДЦП службы «Милосердие» Елена Семенова.

«В наблюдении за ребенком должно быть 24-часовое мышление»

Центр реабилитации детей с ДЦП. Фото Анны Гальпериной

«Детское отделение Марфо-Мариинского медицинского центра «Милосердие» занимается реабилитацией детей с ДЦП и другими двигательными нарушениями с 2010 года.

Каждый год у нас проходят лечение около 400 пациентов от полутора до 20 лет. Иногда это дети с тяжелыми формами ДЦП, которые не могут ни ходить, ни говорить, ни самостоятельно есть.

У каждого — индивидуальная программа. Стандартный курс составляет 20 дней амбулаторных занятий: пять дней в неделю дети посещают психолога, логопеда, занятия ЛФК, сенсорный кабинет, комнату социально-бытовой адаптации, процедурный кабинет.

Дети делают упражнения на тренажерах для развития мелкой моторики, занимаются на компьютерных тренажерах с биологической обратной связью. Логопед, помимо постановки звуков и развития речи, налаживает питание. В конце курса мы оцениваем результат, эффективность вмешательства и составляем подробные рекомендации родителям по занятиям на дому. И с этой выпиской они от нас уходят.

В следующий раз мы встречаемся через год и видим зачастую не очень хорошие результаты.

Конечно, родителям не достаточно дать только перечень рекомендаций. Семье, где растет ребенок с ДЦП, постоянно нужна помощь специалиста.

Допустим, ребенок в нашем центре научился ходить с ходунками, и мы объясняем маме, что тренировки с ходунками нужно продолжать дома и по два часа в день ребенку необходимо стоять в вертикализаторе – специальном устройстве, которое фиксирует его ножки в правильном положении, когда он стоит. Мама соглашается, приходит домой и решает не покупать вертикализатор, а обойтись своими силами.

Сначала она занимается с ребенком дважды в день по полчаса, при этом сама мама наклоняется, у нее начинает болеть спина, и в конце концов занятия постепенно сходят на нет. Ребенок ползает сам по себе, сидит в неправильном положении и изредка ходит с ходунками.

Через год они приходят к нам на прием, и мы видим, что у ребенка сформировались сгибательные контрактуры в коленных суставах, появились угрожающие подвывихи в тазобедренных суставах – и все из-за того, что он не стоял на прямых ногах в вертикализаторе! Ходить с ходунками ему стало значительно труднее, чем год назад, да он уже и не хочет ходить: ему больно, неудобно, тяжело, у него пропала мотивация, ему проще ползать.

Становится очень обидно: ребенок мог бы ходить, а теперь он будет передвигаться только в инвалидной коляске. Мы потеряли драгоценное время В наблюдении за ребенком у родителей должно быть «24-часовое мышление»: как он сидит, как играет, как передвигается, как спит все 24 часа в сутки и 365 дней в году.

Когда все действия ребенка будут совершаться в физиологически правильных позах, он будет лучше развиваться, осваивать новые движения, которые были ему раньше недоступны. И, главное, можно избежать вторичных осложнений. Конечно, родителей винить нельзя: они не специалисты, не имеют знаний и навыков, необходимых, чтобы правильно выстроить программу реабилитации своих детей. Здесь нужны глубокие знания об анатомии человека, о строении его тела, о работе костной системы.

Новые специальности и долгосрочная программа

Центр реабилитации детей с ДЦП. Фото Анны Гальпериной

К каждой семье, в которой есть ребенок с ДЦП, обязательно должен быть прикреплен специалист, который бы постоянно наблюдал этого ребенка и давал рекомендации. А у нас получается, что родители обращаются в разные реабилитационные центры: в одном врач сказал одно, в другом – другое.

Иногда они слышат противоположные мнения: в одном месте им говорят делать операцию, в другом  – не делать. В итоге решение принимает сам родитель, основываясь на результатах операций у других детей или вообще на отзывах в интернете.

А мы сталкиваемся с последствиями их выбора в виде тяжелых осложнений.

К сожалению, в нашей стране правильно организованной системы помощи больным с ДЦП – нет.

Специалисты нашего центра разработали новую программу длительной поддержки детей с ДЦП. Программа рассчитана на год и будет состоять из двух интенсивных курсов реабилитации с интервалом в полгода. В промежутке между курсами у нас предусмотрено посещение наших пациентов на дому: 40 выездных консультаций физического терапевта, 4 консультации эрготерапевта и 10 консультаций логопеда, который также является специалистом по питанию.

Все наши специалисты уже прошли необходимое обучение. В течение всего срока у семьи будет возможность обращаться к нам по всем возникающим у них вопросам и получить необходимую консультацию и помощь.

Но пока, к нашему огромному сожалению, этот проект существует только на бумаге. Мы очень надеемся найти средства, чтобы начать воплощать его в жизнь.

Мы планируем начать с реабилитации пациентов из Москвы, но в дальнейшем будем продвигать идею долгосрочного сопровождения уже в масштабах страны.

На Западе реабилитацией пациентов с двигательными нарушениями занимаются в первую очередь физический терапевт и эрготерапевт. Для нашей страны эти специальности новые, у нас им даже не обучают.

Физический терапевт – в каком-то смысле то же, что у нас инструктор ЛФК, но круг компетенций физического терапевта намного шире. Он глубоко изучил анатомию человека, его биомеханику, знает, какие патологические изменения происходят в организме в результате болезни и какими способами физического воздействия эти осложнения можно минимизировать, какие упражнения ребенок должен выполнять, в том числе и ежедневно.

Для детей с ДЦП очень важно, как организован их быт: в какой позе и в каком кресле они сидят, когда принимают пищу, как их кормят, в какой позе они спят и играют. Все эти вопросы входят в компетенцию физического терапевта.

Эрготерапевт занимается адаптацией окружающей среды под нужды человека с ограниченными возможностями. Большое внимание он уделяет функциям руки: подбирает ребенку такие игры, в которых он будет использовать слабую руку, подбирает ему необходимые приспособления, ортезы. Кстати, в рамках нашей программы мы будем давать рекомендации по ортезным изделиям для детей, потому что их выбор имеет очень большое значение.

Один ребенок – одна команда

Центр реабилитации детей с ДЦП. Фото Анны Гальпериной

Наши специалисты настаивают именно на длительном сопровождении ребенка и на необходимости регулярного наблюдения на дому. Благодаря практике постоянного наблюдения специалистами, мы сможем реализовать весь доступный потенциал ребенка и избежать таких осложнений, как, например, контрактуры или вывихи суставов.

Если с ребенком с ДЦП не заниматься постоянно, через несколько лет многие навыки исчезнут, не будут двигаться ни руки, ни ноги, он «окаменеет».

Медицинское сопровождение пациентам с ДЦП требуется в течение всей жизни. Но на разных этапах жизни у этих пациентов разные потребности. Максимально реализовать двигательные возможности, доступные ребенку, можно только в раннем возрасте, до школы, даже лет до четырех. В это время у ребенка мотивация самая сильная: ему хочется научиться ходить! И его нервная система еще находится в процессе развития, на нее можно повлиять.

Усилия, приложенные в этот момент, дадут наибольшую отдачу. Ребенок-школьник уже не нуждается в такой интенсивной реабилитации, перед ним стоят совсем другие задачи, он нуждается в обучении, в социальных контактах.

И ему непременно нужно иметь возможность самостоятельно передвигаться, пусть с использованием инвалидного кресла, но самостоятельно! А заложить все это можно только в раннем возрасте – это самое благоприятное время для интенсивной реабилитации и прививания полезных навыков.

Вся реабилитация на Западе организована именно так: один ребенок — одна команда специалистов. К своему врачу пациент ходит всю жизнь, например, два раза в неделю.

Там нет краткосрочных курсов реабилитации, всю необходимую помощь дети получают рядом с домом, постоянно. Этот опыт регулярного наблюдения детей с ДЦП приводит к тому, что процент осложнений у них стремится к нулю.

Например, в скандинавских странах, где существует специальная система наблюдения за детьми, вывих тазобедренных суставов встречается в 0,5% случаев. Мы же имеем дело с частотой вывихов на порядок выше: 7-10%, если говорить о пациентах нашего центра. И около 50% детей имеют контрактуры суставов.

А это как раз то, чего можно избежать, если вовремя предпринять необходимые меры.

Наш медицинский центр финансируется в том числе за счет регулярных пожертвований частных лиц и компаний. О программе длительного сопровождения детей с ДЦП мы мечтаем очень давно, и уже год, как этот проект полностью готов.

Сейчас, к сожалению, мы вынуждены искать средства даже на курсовую работу реабилитационного центра, но очень надеемся, что в обозримом будущем все-таки сможем запустить программу годового сопровождения. Если у кого-то из читателей есть возможность помочь нашему центру и старту новой программы реабилитации, мы будет очень рады любому пожертвованию».

Помочь Центру реабилитации детей с ДЦП «Милосердие» можно, отправив смс на номер: 3434 со словом МЕДЦЕНТР и суммой пожертвования. 

Кроме того, средства на программу будут собирать на традиционном празднике «Белый цветок», который служба «Милосердие» проводит в Марфо-Мариинской обители 21 мая.

Также помочь проектам службы помощи «Милосердие» можно на Благо.Ру

Источник: https://philanthropy.ru/cases/2017/05/19/50155/

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Наши дети
Что такое гидроцефалия у ребенка

Закрыть